Кирилл Казбан на фоне ночного моря

Кирилл Казбан | Новая реальность

Привет! Меня зовут Кирилл, и я хочу рассказать вам о своей жизни незрячего.
Мне 38 лет, и шесть лет назад я потерял зрение. Это произошло достаточно неожиданно. До потери зрения я успешно управлял бизнесом, активно занимался спортом и воспитывал замечательного сына. Я перенес шесть операций, последняя из которых оказалась неудачной. Открыл глаза и понял, что ничего не вижу, кроме света. Так и начался новый этап моей жизни. Откровенно говоря, сначала я на мгновение испугался, но тут же взял себя в руки и запретил себе впадать в депрессию.

Читать далее

Незрячий мужчина в темных очках и красной тенниске, с наушником в левом ухе.

Владимир Володин | Пока ты вглядываешься в бездну

Доброго времени суток, уважаемый читатель! Удивительно, конечно, что я вообще пишу – даже, я бы сказал, чудо. Ведь в сентябре 2013 года со мной произошел несчастный случай, и моя жизнь повисла на волоске. Кто-то «пронес» меня, когда я сам не мог ничего для себя сделать. Уже позже я узнал, что «скорая» вовремя привезла меня в больницу, еще несколько минут – и не хватило бы крови в организме, чтобы жить. А еще говорили, что я мог выйти из болевого шока и не выдержать боль. Близкие приходили, пока я был в коме, спрашивали, что им делать, нужны ли какие-нибудь лекарства или лечение. А им отвечали: «Молитесь».

Читать далее

Мусагали сидит на диване, рядом стоит его дочь

Мусагали Дауылов | Мой белый свет

Оборачиваюсь назад, вспоминаю детство. Проблемы со зрением у меня начались еще до трёх лет и не исчезли, пока мне не сделали первые операции.

 

Перед операцией из-за дикой светобоязни я лежал в подвале больницы, в специально оборудованной подсобке, где за мной ухаживала санитарка. Тогда моим развлечением было отключать свет и пугать санитаров, везущих обед или людей, отошедших в мир иной. В наказание за проступки мне открывали окна или выносили меня на улицу. От света я плакал, и утешением моим были только объятия санитарки, в грудь которой я прятал глаза.

Читать далее

Денис Доронин с благодарственным письмом в руках

Денис Доронин | Потеря зрения изменила мою жизнь

Меня зовут Денис. Мне 19 лет. Примерно два с половиной года назад я окончательно ослеп. Кому-то может показаться, что лишение зрения – это страшное испытание, конец полноценной жизни, однако все совсем не так. Сегодня я хочу рассказать о том, какой стала моя жизнь после потери зрения и как изменился я сам.

Читать далее

Артем Стоцкий держит в руках плетеную корзинку в виде курочки

Артем Стоцкий | Второе рождение

Доброго и наиприятнейшего дня желаю всем, кто читает эти строки! Я, как и вы, подписан на эту замечательную группу и частенько читаю здесь новости, жизненные истории, узнаю много полезного, что впоследствии применяю в своей жизни. Здесь огромное количество близких мне по духу людей, имевших схожие с моими проблемы. Все делятся своими ощущениями, чувствами, размышлениями и лайфхаками. Это заряжает положительной энергией, прибавляет сил, мотивирует на дальнейшие свершения.
Моя жизнь однажды разделилась на две части. Сначала я был, как и многие, зрячим и не ценил возможность видеть, наслаждаться красотами окружающего мира. После потери зрения мне пришлось начать совершенно новую жизнь и научиться видеть «с закрытыми глазами».

Читать далее

Илья Овсянников сидит за столом, работая с ноутбуком

Илья Овсянников | Не видеть не слишком удобно, но и особо не мешает

Не буду скрывать: рассказать эту историю меня попросили. Дело в том, что мне самому она представляется вполне заурядной. Однако я допускаю, что мой опыт может кому-то оказаться полезен.

Итак, в мае 2006 года в результате ошибки при работе с пиротехникой я получил травмы, не совместимые со зрением – дисперсная отслойка сетчатки, если кому интересно. Не буду углубляться в мои приключения в карете скорой помощи и в больнице: сейчас мне даже забавно все это вспоминать, но кого-то такие подробности могут шокировать. В итоге в июне того же года я вышел из больницы со зрением, представляющим собой светоощущение с легким намеком на цвета. Обычно в таких случаях люди впадают в отчаяние и даже не хотят жить. Но мне мироздание подарило совершенно непробиваемую психику, которая «съела» эту ситуацию и не поперхнулась.

Читать далее

Алексей Викторов в парке

Алексей Викторов | Не стоит закрываться

Здравствуйте, меня зовут Алексей. Мне двадцать лет, и мне очень нравится жить.

В семь лет моя жизнь кардинально изменилась: я потерял зрение. Нетрадиционное течение гидроцефалии, ошибка врачей или другая причина — мне в общем-то неважно. Рассказать я хочу совсем не об этом.

После потери зрения моя жизнь не разделилась на «до» и «после», но это для меня, семилетнего мальчишки. Что чувствовали мои родные, словами описать сложно, да и это будет лишним. Я побывал у известных врачей, целителей, на святых источниках, но положительного эффекта не было. Шли месяцы, и вроде прошло первое потрясение. Нужно было жить дальше.

Читать далее

Надежда Василенка с мягкой игрушкой в руках

Надежда Василенко | Нескучная жизнь

Я появилась на свет с врождённой глаукомой. Зрение я полностью потеряла годам к 15 – 16. Тогда же начал сильно падать слух. Соответственно, после 9 класса общеобразовательной школы я уже поступила в 11 класс школы-интерната № 1 города Москвы для незрячих и слабовидящих (примерно соответствует 10-му классу общеобразовательной школы [Прим. ред.]).

Как человеку, успевшему привыкнуть к ярким краскам и разнообразию геометрических форм, мне было очень трудно адаптироваться к новой реальности. Даже на уроках по ориентированию мне говорили, что ходить с тростью нужно без подгляда, а я не могла – было слишком страшно.  Читать далее

На фото Наталья Залевская

Наталья Залевская | Мой Брайль

Давно хотелось написать, поделиться своим опытом «НЕЗРЯЧЕСКОГО» чтения, спросить, как научились читать без глаз другие. Да, как-то вот… не решалась, думала, кому это надо, кому интересно?.. Да и вообще, это личное дело каждого – читать или не читать по Брайлю. Но начавшийся недавно разговор об информации, о системе брайля на страницах журнала «Наша жизнь» (ежемесячный общественно-политический и литературно-художественный журнал Всероссийского общества слепых [прим. Ред.]) заставил меня задуматься.

Да, конечно, научиться читать необходимо. Хотя бы для того, чтобы этикетки на упаковках элементарно прочесть. Это зрячим. А незрячим? Ведь рельефно-точечный шрифт в нашей обычной жизни практически не используется. Понятно, что знание системы Брайля нужно хотя бы для получения образования, а в дальнейшем для развития личности. Но это необходимо тем, кто потерял зрение в детстве. А вот тем, кто ослеп, уже будучи взрослым человеком, нужно ли изучать рельефно-точечный шрифт? Это решает каждый сам для себя.

Читать далее

Ираида Латкина работает за компьютером

Ираида Латкина | Особый образ жизни

Спрашиваю как-то при встрече у одного из бывших учеников: «Как дела?» В ответ услышала, что жизнь бьет ключом, да все по голове… Тут, конечно, каждому свое: у кого-то она бьет ключом, а кого-то бьет по голове. От чего или кого зависит тот или иной расклад? Только от самого человека. Пожелаешь — будешь бит, не захочешь быть битым, — будешь сам биться и карабкаться, как мышь в кувшине с молоком. Думаю, что многие помнят притчу о мышке, попавшей в кувшин с молоком и активно взбивавшей содержимое лапками. Труженица-мышь взбила лапками из молока масло и выбралась на свободу.

Свою жизнь могу разделить на два периода: «до» и «после». Что спрятано под словом «до»? Школа, университет, замужество, рождение двоих дочерей и сына. А после травмы — инвалидность по зрению и две малышки-дочки. Зрение ухудшалось постепенно и в 2014 году покинуло меня окончательно.

Что самое сложное в периоде с пометкой «после»? Смириться с тем, что не могу видеть окружающий мир. Что необходимо взять в руки белую трость. Ты такая молодая, бодрая, полна энергии, а вынуждена принять трость или сидеть безвылазно запертой в ограниченном пространстве внутри четырех стен.  Читать далее