Улыбающаяся Сима Хейнман на фоне заснеженной поляны и березовой рощи

Сима Хейнман | Преодоление трудностей в проявлении самостоятельности

Приветствую, друзья! Меня зовут Сима Хейнман, и я бы хотела рассказать о том, как я постепенно стараюсь преодолевать барьеры на пути к самостоятельности.

 

Предыстория

 

Я незрячая с детства, у меня есть только светоощущение. Я родилась в Москве, где живу по сей день. В 2018 году я закончила школу-интернат для незрячих детей. В самом интернате я не жила, поскольку с пятого класса, несмотря на протесты со стороны меня и моей семьи, я была переведена на домашнее обучение.

Читать далее

Яна счастливо смеется, держа в руках чашку

Яна Прохорова | Доказала, что могу, или как мой мир стал ярким и интересным

Меня зовут Яна. Я родилась в городе Краснодар в 1991 году. У мамы быи трудные роды. Это привело к тому, что я потеряла зрение. У меня есть сопутствующее заболевание – ДЦП. Но если о втором диагнозе стало известно сразу, то о проблемах со зрением родители узнали намного позже.

Спустя какое-то время после моего рождения они стали замечать, что что-то идет не так. К какому-то определенному возрасту дети начинают узнавать маму и папу и улыбаться им, я же этого не делала. Я реагировала на них, но глазами не следила за их действиями. Мама насторожилась и пошла в больницу. Она поделилась с врачами своими опасениями, а они ее высмеяли, Сказав: «Да Вы что с ума сошли? У Вашего ребенка все нормально. Зрачки расширяются и сужаются». И мама успокоилась, но спустя какое-то время она пошла к окулисту на плановый осмотр в поликлинике. Там ей и сказали, что я не вижу.

 

Читать далее

На фото Виталий Монтяков

Виталий Монтяков | Защита от самостоятельности

Здравствуйте, дорогие читатели! Меня зовут Монтяков Виталий. Я родился в 1988 году в небольшом военном городке возле поселка Досатуй Читинской области. Там служил мой папа, а мама работала в военном госпитале.
Моё детство не было особенным. Нарушение зрения у меня врожденное, но никто не делал на этом упор. Воспитывали меня, как самого обычного ребенка, обращая внимание только на то, что было мне недоступно. Например, я не мог увидеть, как выглядит листик на дереве, поэтому для меня сгибали ветку, чтобы я мог его потрогать, или просто срывали этот листик. И в остальных недоступных для меня вещах было примерно так же, а в целом я рос, как почти любой ребенок, да и общался в основном с абсолютно здоровыми детьми, и никаких особых проблем с этим не было. С одной стороны, раньше все были добрее и не высмеивали какие-то недостатки или особенности друг друга, как это происходит сейчас. С другой стороны, дети просто знали, что я почти ничего не вижу, и если я чего-то не мог сделать так, как они, то мне просто помогали или делали это вместо меня.  Читать далее

По двум расположенным вплотную тропинкам, держась за руки, идут женщина и маленькая девочка, девочка смотрит на женщину.

Елена Катуркина | Памятка для родителей

Эту статью я хочу посвятить воспитанию незрячих детей и надеюсь, что родители прочтут ее с должным вниманием.

В своей жизни я, к несчастью, сталкивалась с незрячими людьми, которые сами ничего не умеют. И имею я в виду не решение сложных задач, например полеты на Луну или вождение автомобиля, а такие бытовые вещи, как стирка, уборка и прочие подобные мелочи. Вырастают дети такими, потому что родители слишком их опекают. Этот термин называется гиперопека, когда родные одевают и обувают чадо до самой его старости. Разумеется, у каждого родителя рождение особенного ребенка вызывает стресс. Тем более если эти люди никогда раньше не сталкивались с незрячими. Это кому-то может показаться абсурдным, но некоторые ведь даже не знают, что слепые ходят в школу. В попытке облегчить ребенку жизнь для него делается все. Он сам даже не знает, когда ему ложиться спать, не видит палку колбасы, ведь ее он употребляет только на бутербродах, приготовленных заботливой родней. По-моему, это ужасная картина.

Читать далее

Виктория Аксенченко сидит на кровати и играет на гитаре

Виктория Аксенченко | Кто, если не мы, или сами с усами

Не желая насиловать собственный мозг,

Сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск

За вечерней газетой.

… Сам себе наливаю кагор — не кричать же слугу —

Да чешу котофея…

(Иосиф Бродский)

Ни для кого из нас, принадлежащих к классу слепой братии (прошу прощения – к обществу незрячих), не является тайной за семью замками тот факт, что, проживая определённый отрезок жизни под одной крышей с родственниками, редко удаётся избежать гиперопеки, граничащей с дискриминацией. Так происходит по нескольким причинам:

1. Обычно многие родственники признают, что незрячему человеку нужна помощь в адаптации и реабилитации, но и тем и другим попросту страшно. Причем окружающие боятся не меньше потенциальных реабилитантов, поскольку, как правило, сталкиваются с подобной проблемой впервые, а специальных учреждений, способных дать необходимый инструктаж воспитателям незрячего малыша, в России не так много. И, к сожалению, далеко не все родители слепых детей знают об их существовании, и не во всех таких учреждениях работают квалифицированные специалисты. Кроме того, далеко не каждый зрячий родственник способен решиться на посещение подобных заведений, мотивируя своё упрямство примерно следующими словами: «Что, я настолько плохая мать (плохой отец), что не смогу дать своему ребёнку всё необходимое?»

Читать далее

Ольга Александрова гладит кофту

Ольга Александрова | Незрячий может всё  

Может быть, этот заголовок вызовет у людей очень много вопросов. Как незрячий может уметь всё, если он ничего не видит?

Да, действительно незрячим людям часто нужна помощь, но здесь я хочу рассказать не о том, что незрячий не может, а о том, что незрячий может.

Когда люди в первый раз в жизни встречаются с незрячими, то у них возникает большая куча вопросов: «Как вы живёте?», «Как сами себя обслуживаете?»  Читать далее