Татьяна Комарницкая стоит возле декоративной подставки с вьющимися растениями в парке

Татьяна Комарницкая | Моя судьба в надежных руках

Думаю, что у каждого человека есть какие-то особенности, недостатки или обстоятельства, которые мы хотели бы, но не можем изменить. Для меня такой проблемой стало зрение, вернее его отсутствие.

Родилась я в 1971 году в обычной здоровой семье. Но моё появление на свет было связано с серьёзными трудностями. Мама была маленькая и хрупкая, а я — большая, да ещё и троекратное обвитие пуповиной. Врачи говорили родителям, что им очень повезло, потому что после длительного кислородного голодания у меня повредилось только зрение.

По медицинским показаниям я должна была учиться в школе слепых, но отец не хотел об этом слышать. «Она не слепая, а слабовидящая!» — убеждал он учителей и врачей. У меня была атрофия зрительного нерва, высокая близорукость, узкое поле и полное отсутствие зрения в темноте. В лучшие дни я видела 5 – 6 процентов. Зрение постоянно ухудшалось, впереди ждала слепота. До сих пор не могу понять, как с таким букетом оказалась в школе для слабовидящих. Читать далее

На фото Оксана Осадчая

Оксана Осадчая | Непростая история

В этом тексте я хотела бы рассказать о своём подростковом возрасте и о замечательных студенческих годах, которые стремительно подходят к концу.

Я родилась в Набережных Челнах и там же училась в школе для незрячих. Как это часто бывает в таких учебных заведениях, особенно в первые годы катастрофически не хватало учебников, напечатанных рельефно-точечным шрифтом Брайля, не было специального принтера и дисплея Брайля (устройство, позволяющее читать текст с экрана смартфона или компьютера шрифтом Брайля [прим. Ред.]), поэтому с чтением всего отсутствующего в библиотеке для слепых мне всегда помогала мама. У нас с ней были очень доверительные отношения, она поддерживала меня во всех начинаниях, с ранних лет готовила меня к самостоятельной жизни. Мне кажется, она видела во мне обычного ребёнка и не акцентировала внимания на моей особенности, поэтому чувство жалости со стороны окружающих мне ещё тогда было противно и непонятно. Как можно жалеть нормального, счастливого человека, чьей жизни ничто не угрожает?

Читать далее

Роман Павловский сфотографирован в профиль

Роман Павловский | Новое начало

Здравствуйте! Зовут меня Роман. Я музыкант-вокалист, аранжировщик. Также пишу книги, музыку, стихи, делаю неплохую их озвучку, и всё для этого у меня есть: от студии и до глубины души. Родился я в Башкирии, город Уфа. Как, наверное, многие незрячие, побывал в трех интернатах – сначала детский сад, потом школа, ну и наконец, музучилище. Потом меня занесло в кабак, где я и начал свою, так сказать, карьеру вокалиста-лабуха.

Лет десять я не общался с «нашим братом», то есть с другими незрячими. И вот однажды я заприметил голосовой чат, где собираются в основном слепые и слабовидящие. Тогда я вдруг понял, как же мне не хватало общения с такими же, как я, людьми. И меня поразила до глубины души жестокость и озлобленность на всё и на всех, переполнявшая участников этого сообщества. Мой товарищ из круга зрячих зашел в этот чат и буквально через 2 дня сказал, что он больше не может выносить такое общение, что он не представлял, что в нашем мире столько бессмысленной агрессии. Да, видеть, как один унижает другого, не самое приятное зрелище.  Читать далее

Анна Наумова стоит на песке у берега моря

Анна Наумова | Я очень хотела жить

Инвалидность не приговор. Это я могу утверждать абсолютно точно, так как с рождения являюсь незрячим человеком. И всей своей жизнью доказываю эту истину.

Все началось с зачатия. Я очень хотела жить. И ничто не смогло мне помешать: ни угроза выкидыша во время беременности мамы, ни трудное рождение, ни какие-то еще жизненные обстоятельства. До трех лет никто не мог понять, в чем мои проблемы. Врачи говорили разное, а родителям оставалось только слушать и растить особого ребеночка. А потом поставили окончательный диагноз — слепота.  Читать далее

цветной рисунок, на котором изображён накрашенный глаз девушки. Зрачок голубой, неестественно сияет, ресницы будто слиплись от туши. На ресницах и в уголке глаз слёзы

Константин Галиахметов | Медицинские альтернативы

На данную статью меня сподвигнул этот текст: https://vk.com/@tipicalblind-ya-proshu-tolko-ob-odnom… В нем освещается, как мне кажется, довольно популярное явление, свойственное родителям незрячих детей, заключающееся в том, что они пытаются их вылечить любыми доступными способами. Само по себе это не плохо, но проблема состоит в том, что, когда заканчиваются способы, предлагаемые официальной медициной, родители переходят к тем, которые предоставляются медициной неофициальной.

Читать далее

Чёрный рабочий стол, на котором стоит стационарный компьютер и оргтехника

Габриела Могылдан | Тифлопрошлое

В этой статье я расскажу о том, как в моей жизни появились программы экранного доступа (специальный софт, которые зачитывает содержимое экрана компьютера или телефона вслух). Данный текст не является рекламой или антирекламой каких-либо брендов или компаний. Основная часть текста сконцентрирована на описании одного конкретного приложения, но я хотела бы уточнить, что текст был написан не с целью очернить программный продукт или его производителей.

Этот пост скорее размышление о низкой информированности незрячих, живущих в провинциальных городках, об их возможностях. Также я бы хотела сказать, что ни в чём не пытаюсь обвинить разработчиков программы, о которой пойдёт речь. На мой взгляд, главная проблема состоит в том, что у них не было опыта в создании таких программ и, скорее всего, не было незрячих консультантов.  Читать далее

Школьный класс, рядом с обычным ребенком за партой сидит ребенок в инвалидной коляске

Габриела Могылдан | Разные грани инклюзии

Сегодня я хотела бы осветить очень неоднозначную тему – тему инклюзивного образования. Принятие решения о том, где должен учиться ребёнок с инвалидностью, зависит от многих факторов. Поэтому сразу оговорюсь, что всё нижеизложенное – это моё субъективное мнение.

Я думаю, что этот пост будет интересен прежде всего родителям незрячих и слабовидящих детей. В связи с этим я уточню, что ни в коем случае не хочу влиять на выбор школы для ребёнка и навязывать свою точку зрения читателям. Я постараюсь объективно описать свои школьные годы и назвать плюсы и минусы инклюзии. Читать далее

Маргарита Мельникова стоит, опираясь рукой на скульптуру в виде мужчины с корзинами в руках

«Я прошу только об одном: принимайте своего незрячего ребенка таким, каков он есть»: личная история Риты Мельниковой

Родилась я в 1986 году, в самой середине зимы: 16 января, в городе Орске, Оренбургской области. Я, похоже, очень спешила появиться на свет. Выпрыгнула в этот мир на 2 месяца раньше срока. Моё рождение было желанным событием. Родители, бабушки и тётушки с готовностью окружили меня любовью и заботой. Мама вспоминает, что в первые месяцы боялась брать меня на руки — такая я была кроха. Зато в папиной огромной ладони я умещалась полностью. Он-то меня и купал, и пеленал поначалу.
И всё было бы замечательно… Только вот мои глаза не реагировали ни на свет, ни на игрушки! Понесли меня, полугодовалую, к врачу. Он промолвил: «Ничего страшного, такое бывает, Подождите, не паникуйте».
Шли месяцы. Ничего не менялось. Стало очевидным, что я — незрячий ребёнок. И начались поездки по больницам. В год и 2 месяца я уже летела в Тюмень с тётей (маминой сестрой). Её-то я и назвала мамой. Да, да, слово «мама», впервые мною произнесённое, отправилось не по адресу.

Читать далее